читать дальше* * *
Кладовая Маленького Дома всегда была совсем крошечной, но очень уютной. На полках выстроились пузатые банки с абрикосовым вареньем и бутылки со сливовым соком, разноцветными пирамидами выстроились коробки с рисом и имбирным печеньем. В городке Калле, что на юге Швеции все жители были гостеприимными, а значит, и запасливыми, и в особенности семья из Маленького Дома.
Но сейчас кладовая выглядела совсем не такой уютной. Оранжевые отблески на бутылках и банках напоминали о пожарах, болезнях, коробки отбрасывали такие причудливые тени, что ноги подкашивались от страха. А виной всему была лампа, неизвестно как оказавшаяся в кладовой. Теперь ее свет совсем не напоминал теплый огонек карманного фонарика. Это было опустошающее, больное сияние, которое делало всё вокруг непривычным и чужим. Но мальчик сразу почувствовал, что этот неприятный источник света прочно связан с Угрюмым коридором. Вилле поправил воротник рубашки, глубоко вдохнул и дотронулся до страшной лампы. Она тут же погасла, а у мальчика потемнело в глазах. Он почувствовал, что проваливается в бесконечную пропасть, в которой нет ничего кроме серости и муторности…
* * *
Пробуждение было неожиданно приятным и теплым. Кто-то легонько погладил Вилле по голове и пощекотал нос. Мальчик оглушительно чихнул и проснулся окончательно.
Он сидел в очень-преочень пыльной комнате, как понял Вилле, чихнув во второй, третий и тридцать третий раз. Он откинул плотную ткань, которой был укрыт. Да это же его любимое одеяло с жёлтыми автомобилями! С жёлтыми? Нет, теперь они были серыми, как и само одеяло, как и всё в комнате. Откуда-то с потолка лился тусклый свет, едва позволяющий разглядеть очертания предметов и делающий комнату еще более грустной.Но тогда отчего Вилле было так тепло и уютно?
- Я уж думал, ты никогда не проснешься, - прозвучал мягкий голос.
И что-то пушистое заворочалось под боком.
Вилле никогда не был недоверчивым мальчиком, но верная рогатка сама прыгнула в руки.
- Ты кто такой? – крикнул мальчик.
- Вот те раз! Я с ним с детства дружу, я его от Заразной Лампы спасаю, а он мне еще ктокает! – незнакомец, кажется, обиделся, и голос его начал медленно отдаляться.
- Эй, не обижайся, пожалуйста! Просто я тебя почти не вижу и немножко боюсь, - Вилле смущенно улыбнулся.
- Правда? Чего же меня бояться? Смотри, вот он я! – и в полутьме загорелся пушистый желтый шар размером с футбольный мяч. У шара были удивительные глаза: один изумрудно-зеленый, другой – светло-голубой, как вода в чистом море. Когда шар посмотрел на Вилле, по одежде мальчика разбежались разноцветные лучики.
- Ничего себе! Ты что, солнышко? – мальчик даже вскочил от удивления!
- Ну, до солнца мне еще далеко, - усмехнулся безымянный пока новый друг. – Друзья называют меня и моих братьев и сестер Огоньками. Мы появляемся из искренних детских улыбок и звонкого смеха, а потом живем рядом с детьми, всю жизнь защищая их от бед и огорчений. Так что мы с тобой знакомы, Вилле, с самого детства.
- А почему тогда я тебя раньше не видел?
- Нам запрещено показываться на глаза людям, разве что в случае смертельной опасности.
- В какой-какой опасности?! – не поверил Вилле. Конечно, ведь он прожил всю свою жизнь в мирном Калле, где даже собаки за кошками не гонялись, а малыши без страха гуляли допоздна. Он и подумать не мог, что в смертельной опасности не может оказаться не только герой страшной истории из бабушкиной книги, но и он сам, такой храбрый и веселый мальчик.
Огонек тем временем немного потемнел и, казалось, увеличился в размерах.
- Что рассказала тебе Книга о хмурцах? – строго спросил он.
- Только то, что в любом месте, где они появляются, люди начинают ссориться.
- Понятно. Значит, не хотела тебя пугать. Ну, а мне напугать придется, дружище Вилле, уж прости.
Пыльный воздух теперь стал еще и наполненным маленькими, но противными электрическими искорками. А Огонек продолжал:
- Когда Маленький Дом атаковали хмурцы, в нём тут же закрылись все окна и двери. Теперь никому не войти и не выйти. Путаник и хмурцы всё ещё находятся в доме. И когда они съедят все цвета иллюстраций, то примутся за тебя и дедушку Бенгта! Видишь, что творится вокруг? Предметы уже начали тускнеть.
- Тогда нужно спешить! Огонёк, ты поможешь мне? – Вилле осторожно взял друга на руки, как котенка. Только Огонёк был гораздо теплее кошки и совсем лёгкий.
- Конечно, я ведь тоже хочу победить Путаника! Но сперва и мне понадобится твоя помощь. Мне не пройти Угрюмый коридор в одиночку.
- Подожди, ты знаешь, где Угрюмый коридор? – встрепенулся мальчик.
- Знаю, - тяжело вздохнул Огонёк. – Сейчас ты откроешь дверь, и мы войдём в него. В этом коридоре собрана вся скука, грусть и одиночество, которая только есть у людей. И все они обрушатся на меня десятками хмурцов. Сможешь меня защитить от них – я попробую защитить тебя от Путаника. Только предупреждаю сразу – будет страшно.
- Ничего, - улыбнулся Вилле. – Ты ведь помнишь слова Книги?
«Храбрый не тот, кто ничего не боится, а тот, кто умеет преодолеть свой страх», - эхом откликнулся Огонёк.
- Вот именно, - и мальчик изо всех сил толкнул тяжелую дверь.
Кладовая Маленького Дома всегда была совсем крошечной, но очень уютной. На полках выстроились пузатые банки с абрикосовым вареньем и бутылки со сливовым соком, разноцветными пирамидами выстроились коробки с рисом и имбирным печеньем. В городке Калле, что на юге Швеции все жители были гостеприимными, а значит, и запасливыми, и в особенности семья из Маленького Дома.
Но сейчас кладовая выглядела совсем не такой уютной. Оранжевые отблески на бутылках и банках напоминали о пожарах, болезнях, коробки отбрасывали такие причудливые тени, что ноги подкашивались от страха. А виной всему была лампа, неизвестно как оказавшаяся в кладовой. Теперь ее свет совсем не напоминал теплый огонек карманного фонарика. Это было опустошающее, больное сияние, которое делало всё вокруг непривычным и чужим. Но мальчик сразу почувствовал, что этот неприятный источник света прочно связан с Угрюмым коридором. Вилле поправил воротник рубашки, глубоко вдохнул и дотронулся до страшной лампы. Она тут же погасла, а у мальчика потемнело в глазах. Он почувствовал, что проваливается в бесконечную пропасть, в которой нет ничего кроме серости и муторности…
* * *
Пробуждение было неожиданно приятным и теплым. Кто-то легонько погладил Вилле по голове и пощекотал нос. Мальчик оглушительно чихнул и проснулся окончательно.
Он сидел в очень-преочень пыльной комнате, как понял Вилле, чихнув во второй, третий и тридцать третий раз. Он откинул плотную ткань, которой был укрыт. Да это же его любимое одеяло с жёлтыми автомобилями! С жёлтыми? Нет, теперь они были серыми, как и само одеяло, как и всё в комнате. Откуда-то с потолка лился тусклый свет, едва позволяющий разглядеть очертания предметов и делающий комнату еще более грустной.Но тогда отчего Вилле было так тепло и уютно?
- Я уж думал, ты никогда не проснешься, - прозвучал мягкий голос.
И что-то пушистое заворочалось под боком.
Вилле никогда не был недоверчивым мальчиком, но верная рогатка сама прыгнула в руки.
- Ты кто такой? – крикнул мальчик.
- Вот те раз! Я с ним с детства дружу, я его от Заразной Лампы спасаю, а он мне еще ктокает! – незнакомец, кажется, обиделся, и голос его начал медленно отдаляться.
- Эй, не обижайся, пожалуйста! Просто я тебя почти не вижу и немножко боюсь, - Вилле смущенно улыбнулся.
- Правда? Чего же меня бояться? Смотри, вот он я! – и в полутьме загорелся пушистый желтый шар размером с футбольный мяч. У шара были удивительные глаза: один изумрудно-зеленый, другой – светло-голубой, как вода в чистом море. Когда шар посмотрел на Вилле, по одежде мальчика разбежались разноцветные лучики.
- Ничего себе! Ты что, солнышко? – мальчик даже вскочил от удивления!
- Ну, до солнца мне еще далеко, - усмехнулся безымянный пока новый друг. – Друзья называют меня и моих братьев и сестер Огоньками. Мы появляемся из искренних детских улыбок и звонкого смеха, а потом живем рядом с детьми, всю жизнь защищая их от бед и огорчений. Так что мы с тобой знакомы, Вилле, с самого детства.
- А почему тогда я тебя раньше не видел?
- Нам запрещено показываться на глаза людям, разве что в случае смертельной опасности.
- В какой-какой опасности?! – не поверил Вилле. Конечно, ведь он прожил всю свою жизнь в мирном Калле, где даже собаки за кошками не гонялись, а малыши без страха гуляли допоздна. Он и подумать не мог, что в смертельной опасности не может оказаться не только герой страшной истории из бабушкиной книги, но и он сам, такой храбрый и веселый мальчик.
Огонек тем временем немного потемнел и, казалось, увеличился в размерах.
- Что рассказала тебе Книга о хмурцах? – строго спросил он.
- Только то, что в любом месте, где они появляются, люди начинают ссориться.
- Понятно. Значит, не хотела тебя пугать. Ну, а мне напугать придется, дружище Вилле, уж прости.
Пыльный воздух теперь стал еще и наполненным маленькими, но противными электрическими искорками. А Огонек продолжал:
- Когда Маленький Дом атаковали хмурцы, в нём тут же закрылись все окна и двери. Теперь никому не войти и не выйти. Путаник и хмурцы всё ещё находятся в доме. И когда они съедят все цвета иллюстраций, то примутся за тебя и дедушку Бенгта! Видишь, что творится вокруг? Предметы уже начали тускнеть.
- Тогда нужно спешить! Огонёк, ты поможешь мне? – Вилле осторожно взял друга на руки, как котенка. Только Огонёк был гораздо теплее кошки и совсем лёгкий.
- Конечно, я ведь тоже хочу победить Путаника! Но сперва и мне понадобится твоя помощь. Мне не пройти Угрюмый коридор в одиночку.
- Подожди, ты знаешь, где Угрюмый коридор? – встрепенулся мальчик.
- Знаю, - тяжело вздохнул Огонёк. – Сейчас ты откроешь дверь, и мы войдём в него. В этом коридоре собрана вся скука, грусть и одиночество, которая только есть у людей. И все они обрушатся на меня десятками хмурцов. Сможешь меня защитить от них – я попробую защитить тебя от Путаника. Только предупреждаю сразу – будет страшно.
- Ничего, - улыбнулся Вилле. – Ты ведь помнишь слова Книги?
«Храбрый не тот, кто ничего не боится, а тот, кто умеет преодолеть свой страх», - эхом откликнулся Огонёк.
- Вот именно, - и мальчик изо всех сил толкнул тяжелую дверь.