NataLee Angel
А у нас фестиваль поэзии. Юбилейный, десятый, от этого вдвойне интересный. Им конечно же, будет поэтический турнир. В этом году тема - сюжетная поэзия, то есть конкурсные стихи должны звучать как маленькие истории. И мне снова нужна помощь моих подписчиков:)
Из 15 стихотворений выберите 5, которые, по вашему мнению, больше всего входит на маленькие истории. Напишите их названия в комментарии или сообщите мне любым другим способом. Турнир завтра в полдень, до этого времени можно голосовать.

Я – ЖИВОТНОЕ
Я – животное, да?
Ни стыда ни совести.
Ни тоски ни горести.
Ни черта.
Неспроста
Так люблю колбасу и ласку.
Златовласка.
Златогривка, коротконожка.
Понемножку
Забываю, как быть человеком.
В картотеках
Ты не встретишь моих имён.
Что, влюблён?
Ненавидишь?
Я не тихая, вот увидишь.
Я – животное, милый, зверь я:
Сумасшедшее чудо в перьях,
Дикий кот посреди океана.
Стынет ванна,
Пылают лапы.
Я – у трапа.
Еще не поздно
Взвиться к звёздам
Со мной в ладонях.
Не утонем.
Укрой планету
Колпаком от лунного света.
Защити!
Мне в пути
Очень важно остаться прежней:
Чистой, искренней, светлой, вешней
Для тебя.
Но, любя,
Всё равно обращаюсь в зверя.
Нет, не верю!
Не спасёшь от людских обид.
Всё болит.
Тело ломит, слабеет воля.
Я – животное, друг.
Доволен?

САПОГИ
До чего же классно,
Если ты в пути
В лужу по колено
Можешь забрести
И стоять там долго,
Глядя в небеса,
И не мокнут ноги.
Просто чудеса!
Можно каждый камень
В луже изучить,
Можно даже прыгать!
Или молча плыть.
И пускай прохожий
Крутит у виска!
Без таких заплывов
Жизнь его - тоска!
Лужи я штурмую.
Разбегись, враги!
На ногах - резиновые
Чудо-сапоги!
И чужого мненья
Не боюсь совсем!
Нет подарка лучше
Даме в 27!
В ОЖИДАНИИ ЧУДА.
Живёт на свете девочка,
На первый взгляд – обычная.
Пускай и не красавица,
Но в общем симпатичная.
Бредёт она по улицам
И небу улыбается,
Витринами любуется,
Но в них не отражается.
Весна по сердцу девочки
Лучами разливается,
И крылышки прозрачные
Внезапно появляются.
Невидимая девочка
Летит по небу вешнему
И принца ищет доброго,
Весёлого и нежного,
И в сказки верит светлые,
И к счастью ищет лестницу
Прыщавая и толстая
Принцесса и волшебница.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ВЕЧЕР
Сверчок-невидимка
За гранью тумана.
Печально и странно.
Качает в ладонях
Рубиновый вечер
Надежду на встречу.
Накрою на стол
На двоих,как обычно.
Дурная привычка.
Тебя не вернуть,
Только я не поверю
В закат и потерю.
Сажусь у камина,
Беру твою скрипку.
Так странно и зыбко.
В реальности мира
Уверенность тает.
Тебя не хватает:
Твоих светлых глаз
И холодного тона,
Звонков телефонных,
Войны,приключений,
Опасности вечной...
Всего одну встречу
Прошу у судьбы,
У рождественской сказки:
Верни жизни краски!
Вернись: раздраженный,
Скучающий,спящий,
Три дня не курящий.
На кухне и в мыслях
Устрой беспорядок
Из кружек,тетрадок!
В холодный сочельник
Вернись тем,кем помню!
Мой вечер наполни
Домашним теплом
И рождественской песней.
Откликнись,воскресни!
Смычком по струне,
По душе тишиной.
Шаги за спиной.
И то,что я вижу,
Мне кажется сном.
"Привет.Я живой.
С Рождеством."

МУЗА
Я безумно неуклюжа
И пугающе легка.
Мне шесть лет.
Бегу по лужам.
Музы легкая рука
Сжала детскую ладошку.
Я теперь не упаду.
«Скоро встретимся мы, крошка.
Ты найдешь меня?»
«Найду!»
Восемь лет. Мне одиноко.
Ночь приносит добрый сон.
«Наша встреча недалёко.
Слышишь сказки тихий звон?»
Десять лет. Я вспоминаю,
Как любить и доверять.
Встрече быть, я точно знаю.
Нужно просто подождать.
Мне двенадцать.
Как же больно!
Сердце пьёт холодный мрак.
- Кто ты? Покажись, довольно!
- Это я. Прости, что так.
Муза?
Да. Теперь мы рядом,
Ты не сможешь не писать.
- Что со мною?
- Это плата.
Чтоб любить и понимать,
Нужно чувствовать острее.
Это больно, привыкай.
- Ну а если я не справлюсь?
- Ты сумеешь.
Ну, бывай!
* * *
Мне шесть лет. Бегу по лужам
Вслед за солнечным дождем.
Музе – семь, мы очень дружим
И вдвоём не пропадём.

БАЛЛАДА О КОМ-ТО, КОГО Я ЗНАЮ
Он был как все – и не похож на многих:
Как будто соткан из снежинок-снов.
Однажды ночью он сбежал из дома,
Погнавшись за игрой летящих слов.
Он брел сквозь тьму, он резался о рифмы,
Шкатулку за шкатулкой открывал.
Он падал и опять стремился к звездам,
За голосом, который тихо звал.
Бывало, что сбивался он с дороги
И думал вовсе бросить этот путь.
Но были те, с кем разделить тревоги,
Подумать вместе, просто отдохнуть.
Они делились мыслями и хлебом,
Стихами укрывали от ветров.
Они давали силы не сдаваться
И верить в долгий путь по глади снов.
Такие же, отмеченные небом,
Они однажды вышли за порог
И, так же, как и он, ступили в осень.
Они познали множество дорог:
Дорогу камня, войн и революций,
Дорогу солнца, озера, весны,
Дорогу ночи, нежности и песен,
Дорогу мыслей, забиравших сны…
Он не плутал и не нуждался в карте.
Зачем? Она начертана в душе.
Но нужно очень сильно постараться,
Чтобы жить без повторений и клише.
Он примерял различные одежды;
В какой лететь комфортнее всего?
Не находил, искал и не сдавался,
Теряясь в стуке сердца своего.
Где он сейчас? Не знаю, мы расстались.
Надеюсь, что достиг своих высот.
А может, отдыхает у колодца
И звона бубенцов небесных ждет.
А может, всё забыв, бредет с работы,
А дома – дети, телевизор, быт.
И это – счастье! Только путь зовущий
Не взорван, не потерян, не закрыт.
А может, он в воздушном океане,
И виден вдалеке конец пути.
Но впереди так много испытаний…
Держись, мой друг! Желаю их пройти!

ОСЕННИЙ ВЕЧЕР
Ветер мчал по асфальту стеклянные листья,
Дождь доминант-септ-аккордом раскачивал небо.
Было в той осени что-то нечестное, лисье,
Что-то, что вряд ли изменится, требуй-не требуй.
Вечер вышел на улицу в мятой футболке,
Свет фонарей поймал и укрыл в табакерке.
Рыжей родной души он собрал осколки,
Склеил и жизненной силы добавил две мерки,
Теплым дыханьем согрел, покачал в ладони,
В мягком диминуэндо сыграл на рояле
«Вита» - одну из лучших его симфоний.
И прошептал: «Просыпайся. Тебя отстояли…»

РОМАНТИКИ
Мы с тобою – простые романтики
Невезучего рода-племени.
По законам земной математики
Мы опять разминулись во времени.
Ты – профессор, наградой отмеченный –
Я иду в первый класс где-то в Азии.
Ты – герой, громкой славой увенчанный –
Я цветок и кораблик раскрасила.
А потом – мой черед раньше вырасти,
А тебе – опоздать с возрождением.
Мы опять прогневили богов – прости! –
Несерьезным своим поведением!
Мы навряд ли вернемся к прошлому,
Даже если однажды не справимся.
Сомневаюсь, что с нашим возрастом
Мы когда-нибудь наиграемся.

ИСТОРИЯ КАМНЯ
Халькопирит
В "Водолее" стоит.
Сердце - руда,
В прошлом - вода,
В прошлом - миры
Странной игры,
Грани судьбы,
Годы борьбы.
Бой. Артефакт.
Суремский тракт
Кровью окрашен.
Нашим и вашим
Он не достался,
В глине остался:
В сумрачной глине,
Темной трясине.
Тикали годы,
Ждал он свободы,
Мастера, дела!
Луки и стрелы,
Карты и страсти -
Всё в его власти!
Был он скалою,
Карой, мечтою.
Был легендарным -
Аркенстон звался,
Был роковым -
Философским остался.
Вот он, огнем заповедным горит:
Хладен обманчиво
Халькопирит.

БУРАТИНО
Очаг на холсте с настоящим огнем.
Ревущее пламя в оскаленной пасти
Больного сверчка. Искалеченный сон
И дом как слепое далекое счастье.
Всё это случилось столетья назад.
Увы, над кошмарами время не властно,
И был Буратино забыть бы рад
Свои приключенья, но серый и грязный
Театр не мертв. Карабас-Барабас
Бредет по болотам неверной походкой.
Он ждет, источая безумия смрад,
И тянутся куклы за каменной плеткой.
- игра продолжается, милый малыш.
Слепые коты наполняют столицы.
Сквозь когти кривые гниенье струится.
Любой горожанин им вкусная мышь.
А лисы, снующие в лавках и школах,
Отнимут веселье, мечты поглотят.
Чтоб в мир, где пируют болезни и голод,
Отправились куклы. Малыш, ты не рад?
И ключ золотой ни за что не достанешь:
Старухе Тортилле он вплавлен в живот.
Ты что, загрустил, длинноносый? Так вот:
Не тешь себя ложью "всё будет в порядке".
Борись, трепыхайся, но помни о том,
Что всё равно ждет деревянную душу
Очаг на холсте с настоящим огнем...

ГЛОБУС
Как-то меня навестила Муза.
Это случилось в учебном классе.
Так захотелось творить - хоть лопни!
А под рукой оказался глобус.
Мне б написать на листке, в тетрадке,
Да и доска идеально подходит.
Нет же, попалась модель планеты
В руки кривые дурного поэта!
Строчка за строчкой, всё ярче, острее,
Петельки букв словно капельки крови,
Пишется так - самому уже страшно:
Вдруг расколю гениальностью Землю?!
Россыпью слов континенты чернеют.
Начал с катрена - закончится циклом:
В Африке - песни,
В Австралии - сказки,
Десять сонетов на пару Америк.
Дышит Евразия пеплом поэмы,
Болью пожаров, ветрами восстаний.
Звон эпиграмм наводнил Антарктиду.
Хокку заполнили пять океанов.
Горы, моря - всё под сеткой чернильной!

Муза ушла. Перечел - испугался:
Тонко, прекрасно, свежо, гениально!
Кто же оценит такие шедевры?
В думах тяжелых пошел покурить я -
В тот же момент разрешилась дилемма.
Жрица ведра и метлы Марьиванна
Тряпкой взмахнув словно знаменем рока,
Стылой безвестности мусорных баков
Труд мой нелегкий в момент подарила.

ЭЛИНА КРАСНАЯ
Элина жила в горшке красной глины.
Всё было карминовым в доме Элины:
И печка, и кресло, и ставни, и кошка,
И кофе в стакане, и к дому дорожка.
На ужин была кумачовая свекла,
Багровый закат разливался по окнам,
А в алом пруду под мурчание скрипки
Лениво ворочались красные рыбки.
Мне как-то багровая осень шепнула,
Что пани Элина надолго уснула,
Сказав никому не грустить понапрасну,
Ведь память о ней будет солнечно-красной.

ЕЖИК И МЕДВЕЖОНОК
Медвежонок с ежиком
Встретились в тумане.
Были одинокими
И не знали сами,
Что вела навстречу их
Звездная Сансара.
Что дорожка времени
Двух друзей связала.
А друзья - бессмертные,
И навечно вместе,
И конечно, встретятся
Через год и двести,
Путь-дорогу длинную
На двоих разделят,
Звездный чай с малиною,
Зимние недели.
Крепко взялись за руки
Ежик с медвежонком.
Месяц пишет серебром
На листочке тонком
Новую историю
Без тяжелых строк.
И лучистой звездочкой
Светится листок.

НОВОЕ ИМЯ ЦВЕТКА
Как-то Цветок убежала из дома
Новое имя искать.
"Глупая, странная!" - все говорили, -
"Ей не понять!"
Поле, и лес, и луга, что знакомы -
Вот ее имя, другого и ждать
Глупо. Но строки, что были родными,
Больше не радуют.
Странно.
К чему-то
Новому рвется душа.
Страшно Цветку,
Невозможно дышать.
Город так манит!
В шкое родители:
"Кем она станет?"
Ветер ночной теребит лепестки.
Впору с тоски
Выть, но нет толка:
Ты ведь Цветок, непохожий на волка.
Ночь обнимает и ласково шепчет:
- Полно, малышка, потом будет легче!
Трудно взрослеть, но оно того стоит!
Станешь героем, оставшись собою.
Брось, не грусти!
Город подарит и новое имя,
И волшебство, только будь посмелей!
* * *
Сотней огней
Встретил беглянку в ту ночь мегаполис.
Дали ей голос
Новый и звонкий дома до небес.
Время пришло для великих чудес.
Годы прошли, и сейчас, оглянувшись,
Ночь эту часто она вспоминает,
О возврашенье почти не мечтает.
Только порою
Имя своё очень хочется вспомнить,
чтобы заполнить
Вечную боль пустоты.
Жаль, что цветы
Помнят так мало...

ЗАЧИТАЛАСЬ
Уплывают киты в листопад,
Теплый сон укрывает планету.
Чашка чая хранит твой взгляд.
Я смотрю в потолок. А где-то

Во вселенной летит "Энтерпрайз",
Он в пути уже четверть века:
Ищет мир, где звучит звездный джаз,
Где не ступит нога человека.

Я смотрю в потолок. Тишина.
В небесах отдыхают драконы.
Чашка чая слезами полна,
Но ни капли душа не уронит.

А в далекой дали, за весной,
Бейкер-стрит приглушает огни.
У камина Шерлок и Джон,
Светом дружбы согреты они.

Ну а где-то совсем далеко
Попивают горячую камру
Макс-бродяга, и мудрый Шурф,
И прекраснейший Мелифаро.

Засыпаю. Мой сон мне рад.
И не зря я верю мечтам.
Уплывают киты в листопад
Где-то там...

* * *
Звук страха.
Тень боли.
Динь-дилидон по ступеням и веслам.
Звон-перезвон,
И ты больше не взрослый:
Рослый, но глупый,
Незрелый, бумажный.
Страшно?
Пойди, загляни за угол.
Полчища пугал
Полнят и полнят земную поверхность.
Глупый, к чему ей твой бред, твоя верность?
Рыцарь бездомный с отчаянным взглядом...
Хватит, не надо!
Ты опоздал!
Хмурый папаша давно опустился,
Подсуетился,
Гордую дочку отдал людоеду
В жены к обеду.
Что ж ты, мой милый?
Где твои силы?
Где твоя храбрость,
Чтоб выбрать сердцем?
Некуда деться.
Рядом слуга: глаза золотистые,
Сердце родное да помыслы чистые.
Твой до конца.
Так ли смел ты, мой рыцарь,
Чтобы суметь ото всех откреститься,
Всех убедить в правосудии солнца?
Лето смеется,
Слово горит на губах слуги.
Вы - не враги.
Только по силе равны ваши чувства
Бешенству крови, безумью луны.
Ночи пьяны...
Связаны словом - серебряной леской,
Вечностью,
Болью,
Веснушками друга
Или супруга?
Бог не рассудит,
Хуже не будет.
Солнце на коже безродного принца.
Как не влюбиться?
Ну же, мой рыцарь!